Глава 1. Dear Diary
Начнем с того, что я никогда не была странным ребенком. Абсолютно обычная девочка. Правда, со своими причудами. В начале своего повествования, я хотела бы остановиться только на «интересных» моментах своей биографии. А точнее на моих офигительных приключениях, которые начались аж с семи месяцев отроду.
Итак, когда мне было всего семь месяцев, я сидела на полу и играла в кубики, как вдруг с потолка на меня попыталась свалиться люстра из стекла. Одна из тех, что с кучей различных висюличек. Она летела прямо на меня, но… не судьба. Люстра грохнулась в паре сантиметров от моей персоны, притом ее осколки еще долго пытались вытащить из мебели. А я так и сидела посреди комнаты и играла в кубики, изредка мило посапывая.
Еще примерно восемь лет я жила совершенно обыной человеческой жизнью. Нов ней было и много «нехороших» моментов. К примеру, беднота и жизнь впроголодь. Тогда мои родители вкалывали на нескольких работах, пытаясь достать денег на проживание. Однажды нас чуть не выселили из квартиры, за неуплату. Но к счастью все обошлось. Впрочем, наверно первые лет 11 я жила, не имея ни нормальных друзей, ни нормальной полноценной жизни. Один друг сменял другого, одно предательство следовало за другим. Однако все это меня мало волновало. У нас была крепкая семья: мама, папа, я, сестра.
Мои родные, конечно же, заслуживают хотя бы небольшого описания. Не правда ли? Ведь они тоже являются персонажами моей жизни. Моя мама сильная и мудрая женщина, чье мнение я очень уважаю. Я всегда гордилась тем, что я ее дочь. Естественно, у нас было немало конфликтов, и в чем-то мне до сих пор ее не понять. Однако, не смотря на все сложности, она окружила нас с сестрой любовью и заботой, отдав все, что могла. И это, безусловно, взаимно. Во многом благодаря матери, я стала такой, какая есть: иногда слишком упертая, но всегда стремящаяся к своей цели.
Следующая по списку сестра. Я всегда безумно ее уважала. Это бесспорно самый сильный и волевой человек на земле. Очень ее люблю. Иногда мне кажется, что величавый взгляд и своенравный характер – основные черты нашего семейства. Она всегда была точной копией матери, как внешне, так и внутренне. В общем, совершенно логично, что при таком раскладе второй ребенок должен был родиться копией отца. Так и случилось.
Папа, всегда мирный и тихий. Именно поэтому считалось, что глава семьи у нас мама. Кто знает, может, так оно и было. Отец всю свою жизнь лишь работал, что-то чинил и занимался моим воспитанием. Это выражалось в абсолютно разных вещах. У меня, к примеру, был свой набор строительных инструментов. Маленьких таких, но при этом настоящих. У меня были даже минимолоток и минипила. Мы всегда много разговаривали, в основном он рассказывал мне легенды о прекрасных ангелах и жутких демонах. И что поразительнее всего, я почти сразу же их забывала, однако спустя много лет, мне пришлось вспомнить их вновь. За первые 14 лет своей жизни я впитала в себя столько информации, что мне позавидовала бы любая энциклопедия. А знаете, что поражало меня больше всего? Он был простым рабочим, но откуда-то знал греческий и латынь! И даже пытался меня им обучить, но, увы и ах, кажется тщетно. Знай, я тогда, что все равно в будущем буду изучать латинский, трудилась бы лучше.
Но вернемся ко мне. Наверно одна из самых запоминающихся моих черт - зеленые глаза. Как говорил отец, они походили на два крыжовника. А все остальное, ведь, не так уж и важно. Не так судьбоносно, какой я была, главное - какой стала. Не так ли? Я тоже так считаю.
Из самых «замечательных» своих талантов, я бы выделила способность попадать в самые глупые и опасные передряги. К примеру, когда я чуть не утонула, распоров себе руку – дети решили пошутить, а я плавать не умела. К слову, так и не научилась. Или когда я упала с третьего этажа на дерево, пытаясь пройти через лабиринты заброшенного дома. До сих пор ломаю голову – зачем? Но тогда, видимо, это было важно. Ну и, конечно же, я не могу не упомянуть, как я отважно тонула в болоте. Поразительнее всего то, что вытащив ногу из черной, липкой жижи, я полезла за утопающим сапогом. И вы не поверите, я его достала! А теперь, сложив обо мне неполный и шаткий портрет, вам стоит узнать о главной трагедии, которая перевернула все мое восприятие окружающего меня мира.
Вероятно, вы уже слышали о древнем пророчестве, что сулит нам страшную битву. Однажды и я узнала о нем, но была полностью уверена, что я – лишь тот, кто найдет Хранителя. И кто знает, может именно простой человек раскроет ему истину. Кто он? Зачем здесь? Раньше все было так понятно. Но случай повернулся круто. В одночасье все потеряло смысл. В один «прекрасный» день на мою семью обрушилась страшная весть, она почти растоптала только-только возрождающуюся надежду, что еще теплилась в наших сердцах…
«21 сентября, понедельник.
Самый худший день в моей жизни. Я не знаю, как я это переживу. Но надо быть сильной. Как учила меня мама. Нужно жить дальше. Ведь на этом жизнь не кончилась. Надо жить дальше!»
Все началось 21 сентября. Мы очень беспокоились. Его не было уже двое суток. Он ушел в субботу с утра, и до сих пор его нет.
Понедельник, утро, надо идти в школу. Уроки не сделала, в голову ничего не лезет. Ночью молилась, хотя в Бога и не верю. Всю трясет, на все наплевать, мысли только о нем. И мысли эти ужасны.
Помню, на улице было сухо, а мне казалось, что дождь льет как из ведра. По дороге в школу проводила маму в милицию, чтобы подать заявление. Ей дали какую-то бумагу, сказали заполнить дома. Я хотела пойти с ней. Она плакала по любому поводу. Это странно, но я почему-то не могла заплакать, просто злилась на весь мир: «Почему нам никто не может помочь?!»
Но мама все равно отправила меня в школу. Весь день я была на взводе, рассеяна и груба со всеми. Много думала: «А что если…» - и сердце сжималось в комок.
Когда вернулась домой, как только закрыла входную дверь, услышала телефон. Звонил дядя.
- Алло, - спросила я рывком
- Алло. Ну что, известия есть? – Спросил голос в трубке.
- Нет, пока ничего, - ответила я, задыхаясь.
- Почему у тебя такой странный голос?
- Просто лифт не работал, - соврала. В действительности, мне было тяжело дышать, словно грудная клетка стала на размер меньше и легкие уже в нее не помещались.
- Я думаю, все будет хорошо.
- Да я на это тоже… - и вдруг я заметила на столе в гостиной записку. Я быстро подошла и прочитала: «Мы нашли папу. Мама».
- Алло, алло, - звал голос в трубке.
Я очухалась.
- На столе была записка, а я не видела.
- Что там написано?
- Они его нашли, - сказала я дрожащим голосом.
- Где? Как он?
- Я не знаю. Здесь не написано.
Наступило полуминутное молчание.
- Остается только ждать, - неестественно ровным голосом сказала я.
И повесила трубку. Настало самое ужасное время - ожидание.
Прошло около двух часов. Я сидела в комнате сестры. Я часто проводила время в ее комнате, потому что была здесь какая-то светлая аура. Своя же казалась мне сырой и скучной. И вдруг в замке заскрежетал ключ, я сразу же вышла в коридор.
Пришли мама с сестрой. По их лицам невозможно было что-то прочесть. Я молчала. Мама подошла ко мне и обняла, так крепко, как никогда прежде. Ее голова лежала у меня на груди, ведь я на целую голову выше. Я все поняла без слов. Она уже плакала. Да и у меня начало щипать в носу, значит, сейчас разрыдаюсь.
Мать отпустила меня и посмотрела прямо в глаза, а я лишь кивнула в ответ. Пошла в свою комнату, села на диван и начала рыдать. Это был первый близкий мне человек, которого я потеряла. Мне было… больно.
Через некоторое время мама зашла ко мне. Она села рядом и вновь меня обняла.
- Ничего, ничего. Поплачь, станет легче.
В ответ я лишь кивнула.
- Ну, ничего, ничего. Я понимаю, он все-таки твой отец, – и сердце рухнуло на пол. Мама тяжело вздохнула, - Я принесу тебе валерьянки и воду. Хорошо?
Кивок. Вскоре я уснула.
Проснулась лишь спустя несколько часов. Мы сели есть. Кусок в горло не лез, поэтому я просто, молча, сидела и жевала.
Мама хотела, чтобы наутро я пошла в школу, но я знала, что сейчас мне там делать нечего.
Я проснулась среди ночи. Казалось, мой рассудок плавно погружался в кому. Глаза смотрели в никуда, сердце едва насчитывало полсотни ударов в минуту. Чуть слышное дыхание.
Медленно сев на кровати, я прислонилась… я прижалась к стене. Укутанное в ледяной плед, мое тело не чувствовало ничего, а я подсознательно вглядывалась в темноту. Светлые обои в комнате вдруг показались мне черными, а по белой двери словно стекал нескончаемый поток кровавых сгустков. Они все текли и текли сверху вниз, будто стремились заполнить все пространство до краев. Совершенно не обращая внимания на маленького человечка, свернувшегося в телесный клубок, вжавшегося в угол. Ребенка, потерявшего отца, а с ним и половину себя. Маленького, но все же живого человека…
Так я и просидела до утра, с первыми лучами солнца распахнув занавески, впуская в комнату спасительный свет.
А потом все пошло куда «интересней». И пусть эта фраза кишит иронией, но со следующего же дня скучной мою жизнь назвать было нельзя. Всю неделю я провела дома. Думала о жизни, смерти и почему-то о забвении. Иногда мне даже казалось, что я вижу себя со стороны: девочка, одиноко сидящая на диване, в сырой и тихой комнате. Глаза пусты от боли и печали.
Это был вторник. Дома никого. Из мысленного коматоза меня вывел телефонный звонок. Трубку я, конечно, не подняла. Не хотелось ни с кем разговаривать. Я вновь погружалась в себя.
- Катя! – Резко дернулась, почти упала. Помню, как тяжело и настороженно дышала.
- Катя! – Эхо стало чуть громче.
Меня начало трясти. И вдруг я почувствовала толчок, странный импульс. Словно взрывная волна накрыла меня с головой. Я медленно встала и двинулась в сторону коридора. Никого.
- Катя! – И вновь все внутри сдавило, по телу побежала предательская дрожь.
Собрав мысли в кулак, я определила направление и машинально шагнула вперед. Пройдя залитую солнцем гостиную, я подошла к родительской комнате. Давно там не была – уже два дня. Там его вещи. Я просто не могла туда войти. Зов послышался вновь. Теперь он стал яснее.
«Да твою ж маму!» - меня пробирали жуткие мурашки. Голос шел из шкафа. Там обычно лежали различные инструменты и некоторые отцовские вещи.
Аккуратно приоткрыв дверцу, я заглянула внутрь. Однако никаких изменений не наблюдалось. Отвертки, молотки, пилы. Банки с гвоздями. На нижней полке стояла корзина для грибов в лесничем рюкзаке. У отца всегда их было две, на всякий случай. Не знаю что, но что-то заставило меня опуститься на пол. Сев по-турецки и внимательно всматриваясь в эту проклятую корзину, я почувствовала дорожки слез на щеках. В секунду во мне закипела смесь боли и гнева.
«Почему он?! Почему сейчас?!» - кричало мое сознание. В этом почти приступе ярости, я схватила зеленый кулек и с силой кинула его куда-то. Тот, немного не долетев до окна, с грохотом плюхнулся на пол. Из мешка что-то выпало и исчезло под диваном.
Тяжело дыша, я громко захлопнула дверцу шкафа и, как мне показалось, с абсолютно гробовым выражением лица подошла к злосчастному свертку. Мое настроение в тот момент было просто феерически отвратительным. Однако, все же опустившись на пол, я посмотрела под диван. Что-то блеснуло в темноте – нож. Видимо лесничий.
Достала, почти потеряв по дороге ножны и как всегда по традиции чуть не порезавшись. Внезапно меня охватила жуткая апатия ко всему этому чертову миру. К жизни, к смерти и даже к забвению. Казалось, сейчас на меня смотрят тысячи глаз, хоть я была одна.
«Ну что смотрите, твари?!» - спросила я в пустоту.
Сейчас я ненавидела всех и вся. Мне так хотелось все разгромить, но как бы отреагировала мама? Расстраивать ее еще больше в мои планы не входило. Для того чтобы успокоиться, я сделала несколько глубоких вдохов. Сердцебиение начало замедляться, хотя бы настолько, чтобы не стучало в висках.
- Блин! – Кому я это сказала? Запихала нож обратно, схватила корзину и яростно затолкнула ее в шкаф. Я стояла на пороге родительской комнаты и даже не поняла, как сделала шаг вперед.
Меня окатил ледяной ветер. Как уныло и пустынно. Словно мама здесь больше не жила. Будто никто уже не жил во всем доме. Его кровать. В абсолютном забытье я села. Как лед. Мне захотелось вскочить. Тело била мелкая дрожь, через секунду превратившаяся почти в судорогу. Рев и крик отчаяния жаждал выхода… и я закричала. Не издав ни единого звука, я выплеснула все - и то был крик Триады.
Тогда я еще не знала, что натворила. Мне стало легче, я легла и тихо заплакала. Долго лились мои слезы… долго.
Когда я пришла в себя, порез на руке уже исчез. Но мне было все равно.
До конца недели сидела дома, даже носа на улицу не показывая. Время словно остановилось.
Я больше ничего не хотела знать ни о мире за стенами дома, ни о легендах, что рассказывал мне отец. Однако они как назло всплывали в моей голове яркими картинами. Уже совсем скоро мои новые проблемы дали о себе знать.
С тех пор с каждым прожитым днем я все больше убеждалась в том, насколько хрупка человеческая жизнь. Тогда мне казалось, что я способна остановить собственное сердце. Но думала лишь об одном: если оно остановится не по моей воле, то я смогу заставить его вновь отбивать ритм жизни. С того дня я встала на лезвие ножа.
- Гавриил, куда ты?!
- Времени почти нет. Миша мертв. Мы должны дать Хранителю защиту, иначе уже к вечеру все подземелье будет в курсе, кто она и как ее убить, – крылья архангела взметнулись вверх. – Быстрее, Рафаил, быстрее! – Они разрывали пространство небес на клочки, пытаясь опередить само время.
Через пару секунд к ним присоединился и третий участник Священной триады – Михаил.
- Где оберег? – Почти прорычал он.
- Перстень у ее матери, - коротко ответил Гавриил.
- Мы на месте, – вмешался третий архангел.
- Отлично. Его необходимо передать наследнице, причем не в реальности. Так что действуем через сон.
- Боюсь, что у нас нет другого выхода. Она обессилена горем и спит – сейчас самое удачное время, – Рафаил смотрел перед собой, произнося эти слова в пустоту.
- Да, это лучший вариант. Готовы? Идем, – они растворились в осеннем воздухе.
В тот день я рано легла спать и сразу же погрузилась в глубокий сон. Сил не было уже ни на что. Мне снилось, что я стою на крыше своего дома и смотрю на мир сверху вниз. Однако здание было невероятно высоким и, казалось, я видела всех как на ладони. Все это так меня заворожило, что я даже не заметила, как мне на плечо легла чья-то рука. От прикосновения по телу начала растекаться теплота и свет. Боль будто отступила, и мне стало легче дышать.
«Отец» - подумала я тогда.
Но обернувшись, поняла, что ошиблась. Передо мной стояли трое. Это были ангелы с белоснежными крыльями. Один в венце из чудных цветов, другой с посохом, а третий с мечом в ножнах.
- Кто вы?
- Архангелы Бога, - произнес ангел с посохом. – Я – Гавриил.
- Рафаил, - представился ангел в венце.
- Кто? – На выдохе переспросила я.
- Я – архангел Михаил, воин Создателя, Отца небесного.
Помню, как челюсть моя упала на крышу, а глаза плавно начали выкатываться из орбит. Однако, собрав себя в подобие кучки, я произнесла:
- Какими Судьбами в наш забытый Богом мир?
- Он не забыт им, - как будто даже немного обиженно произнес Рафаил.
- Я заметила. И что же вас сюда привело? – Тон мой был холодным и непроницаемым.
- Мы должны передать тебе этот перстень, - Гавриил раскрыл ладонь.
- И что? – Даже не пошевелилась.
- Какая же ты упертая… - пробормотал Михаил.
«В зеркало смотрелся?» - одновременно подумали остальные два архангела.
- Надень его, - произнес вслух Гавриил, - и не снимай ни при каких обстоятельствах.
- А в душе?
- Тоже, – лаконично произнес он.
- А что такого может случиться?
- Ну, к примеру, ты можешь умереть, - произнес Михаил.
- Что?!
- Катя, послушай меня внимательно. Ты не обычный человек.
- Ведьма что ли? – Спросила я. Тогда подобный вопрос показался мне логичным.
- Нет. В иерархии ты стоишь намного выше.
- Какой иерархии? О чем вы? Что происходит? – И при этом я почему-то все же одела кольцо. Это получилось как-то машинально. До сих пор не могу понять, что меня подтолкнуло, но я просто подчинилась желанию.
- Михаил, - Рафаил обернулся к воину, - ты должен рассказать ей о том, что происходит.
- Сама все узнает со временем. А теперь – он обернулся ко мне, - нам пора. – Они растворились.
Я осталась одна. Тело словно одервенело, стало жутко тяжелым. Оно начало падать назад. Ударившись о крышу дома, я рассыпалась на миллиарды мельчайших осколков.
Я открыла глаза.
Ветер сбивает с ног. В голове пустота. Она разрывает изнутри. В крепких объятиях Боли, Печали, Тоски. Одна…
Холод, безразличие, слезы.
Есть все, но нет Ничего. Мечты… не о Жизни, не о Смерти, лишь о Забвении.
Все забыть, чтоб не осталось прошлого, чтоб не было будущего. Только миг настоящего. Только Чувство. Ни Любовь, ни Ненависть. Пустота. Небытие.
К черту Мир, к черту Жизнь. К черту Смерть. Как надоело каждый день стоять на острие ножа! Балансируя между гранями существования. Надоело!
Что выбрать? Не знаю. Ничего не хочу. Слезы по щекам, от безысходности. Сердце тихо стонет. И этот стон постепенно превращается в рев. Непонимание. Кр;гом голова.
Незнание, что делать, ведь неизвестно откуда удар… угроза… а есть ли она? А есть ли я?
Взгляд в небо. Пронзительный крик! Задыхаюсь…
«Тяжело быть… осколком…»
Фигура на коленях, глаза, смотрящие в никуда. Глубокое дыхание. Ревущее Сердце…
Встав утром, я не обнаружила никаких изменений. Дома никого не было. Все ушли на работу. Была среда. Также одиноко и тоскливо. Все последующие дни прошли в точно такой же атмосфере. А каждую ночь мне снились непонятные сны. После них оставался неприятный осадок.
«27 сентября. Воскресенье.
Ненавижу кошмары. Настолько сильные, что, просыпаясь, невозможно сдержать слез навзрыд.
Настолько реальные, что поутру глаза - стекло, а волосы - проседь.
Не хочется Ничего - ни пить, ни есть, ни жить. Только кричать…
Кошмары бывают настолько пронизаны действительностью, что когда ты открываешь глаза, то еще с минуту не можешь понять - было это или нет: явь это или страшный сон?
Но спустя бесконечную минуту размышлений, ты все же понимаешь, что это был только сон. Хотя твое Сердце все равно уже пережило тот ужас, что ты увидел. И хоть в реальности ничего не произошло, твое Сердце уже впитало в себя БОЛЬ, которую тебе причинили иллюзии, а воспоминания останутся в тебе навсегда. Также как и страх, что это может произойти.
Но ты встаешь, идешь в ванну, дрожащими руками умываешь лицо, почти задыхаешься, подавляя звуки стонов в легких, в зеркале видишь свои глаза. Открываешь дверь, тебя обдает ледяным воздухом - заходишь на кухню и говоришь:
- Доброе утро.
- И тебе. Чаю?
А тебе так хочется черного кофе без сахара...
- Чаю.»
Наступило утро, и мне пришлось, наконец, идти в школу. Жутко не хотелось никого видеть. Отвечать на вопросы. Смотреть кому-то в глаза.
Однако вопросов не было, что не могло меня не радовать. Первый день прошел спокойно, хоть я и не сделала домашнее задание ни по одному из предметов. В тот момент мне было откровенно плевать на то, что могут сказать учителя. И даже на то, что они могут подумать.
На удивление я не видела в глазах окружающих жалости, в них лишь слегка проглядывалось сочувствие. Все они считали меня сильной, поэтому никто не предлагал помощи, которая в то время так была мне так нужна. Но сейчас я им благодарна. Это закалило меня. Сделало на самом деле сильной. Я давно привыкла сама делать выбор. Нет, конечно, как любой ребенок я зависела от решений своих родителей. Но в отличие от матери, отец всегда давал выбор мне. Это приучило меня думать. Много, иногда даже слишком. Порой мне казалось, что я сама хороню себя под гнетом этих тяжелых мыслей и воспоминаний. Но ничего не могла с собой поделать… просто не могла…
Прошла всего пара недель, как слова архангелов начали потихоньку сбываться. Я начала замечать то, на что никогда раньше не обращала внимания. Краем глаза я видела скользящие мимо тени, и лишь гораздо позже узнала, что это были мертвые. Наверно, странно идти в школу и видеть по дороге такое. Потом я начала их слышать, а они начали замечать меня. Я никогда не искала с ними контакта. Но однажды один из них решился показать себя.
Эта удивительная и отчасти страшная история была первой в долгой веренице встреч с таинственным миром моего будущего.
Я училась тогда в старшей школе. Все уже разошлись, а я как староста понесла журнал в учительскую. Проходя мимо заброшенной лестницы, я застыла. И меня можно было понять – через стекло наглухо запертой двери я увидела юношу. Он был очень бледен и худ. Скажу честно, сначала я приняла его за призрака… и, видимо, не зря. Он исчез, как только я моргнула. Сердце бешено билось, но я не произнесла ни звука, а просто быстро побежала прочь. Однако эта странная и мимолетная встреча оказалась не последней.
Когда ровно через неделю мне предстоял тот же маршрут, я даже почему-то не подумала его изменить. Уж очень хотелось проверить – не бред ли все это. Увидев юношу вновь, я испугалась, но уже не так сильно – наверно, потому что ждала. В этот раз он смотрел прямо мне в глаза. Колени подкашивались. Призрак поманил за собой, дверь открылась сама. Из запертого много лет пространства наружу просочилась звенящая тишина, и гранитный холод пробрался под кожу. И зачем я тогда пошла за ним?
Но все же пошла. Я медленно поднималась за ним по лестнице. Пролет за пролетом. Странно, что все происходящее не вызвало у меня опасения. Ведь в школе не так много этажей. Я все шла, а он даже не оглядывался. Чуть позже я заметила воду. Она стекала по стенам, капала с потолка на ступени. Резко запахло мокрой травой, и земля под моими ногами начала расходиться – то ступеньки отделялись друг от друга, распадаясь на отдельные бетонные плиты. По ним тоже струилась вода. Безупречно чистая и безумно холодная. По стенам ветвились растения. Это нереальная картина заворожила меня. Казалось, я уже просто гуляла, а не следовала за своим молчаливым спутником. Тут он остановился и взглянул в мои глаза.
- Помоги мне, – чуть слышно просипел призрак.
- Как? – Я искренне хотела ему помочь.
- Мне нужна жизнь, – голос его был так нежен и жалобен.
- Жизнь? – Я испугалась. Мне вспомнились рассказы отца: нельзя разговаривать с мертвыми, они затянут тебя, им нужна лишь жизнь. – Нет!
- Нет?! – Лицо призрака потемнело, а глаза загорелись черным пламенем гнева.
И тут я потеряла опору под ногами – я падала. Вода окутала меня непроницаемым коконом. Я задыхалась. Вода. Боже, как я ее боялась. А сейчас, в этом водовороте, мне было нечем дышать, не было времени думать.
«Лишь Человек способен побороть свои страхи» - всплыли в голове папины слова.
Я поддалась мимолетному импульсу и глубоко вдохнула. Кокон лопнул, словно мыльный пузырь. Мое тело рухнуло на холодный бетон площадки. Резко вскочив, я вылетела в коридор, схватив по дороге рюкзак. Лишь выбежав из школы, я поняла, что вся промокла. Однако, не обратив на это никакого внимания, я быстро пошла к дому.
Я ворвалась в квартиру злая как черт. Все тело предательски трясло от страха. Сев в прихожей, я закрыла лицо руками и начала плавно раскачиваться. Просидев так почти час, я вдруг осознала, что скоро должна вернуться мама и не плохо бы переодеться, ведь моя одежда еще не высохла. Взглянув в зеркало и шлепнув себя по щекам, я спокойно проговорила:
- Все хорошо. Все это лишь БРЕД! – На лице появилась жутковатая искусственная улыбка.
С того самого дня и началась моя игра… игра на людей. Каждый божий день. Никто не должен был понять, что со мной что-то не так. И все бы так и продолжалось, если бы не одно НО, которое заставило меня поверить в происходящее.
Это произошло почти два месяца спустя. Я даже уже не помню, как оказалась вновь возле той проклятой лестницы. Вокруг опять никого не было. Лишь «хладный» юноша смотрел на меня в упор через дверное стекло. Я внизу, он на верхней ступеньке. Внезапно его глаза как-то неестественно расширились. Меня рефлекторно передернуло, по спине забегали мурашки. Он начал медленно спускаться. Шаг за шагом, сокращая расстояние между нами. Его беззвучная и невесомая поступь, будто отражение моего дыхания. Резкие и мелкие колебания грудины. Вот он уже напротив, нас разделяет лишь дверь. Призрак улыбается мне, от чего у меня, казалось, свело половину мышц. Но я упорно стояла и смотрела ему в глаза. В этом-то и была моя ошибка. Призрак словно проникал внутрь моего сознания, неся с собой лишь тоску и нежелание жить.
«Им нужна лишь жизнь…» - пронеслось у меня в голове.
«Отец?»
Резко закрыла глаза, жестко встрянула головой.
- Нет! – И это был уже крик.
Его лицо вновь стало серым и жутким. Рука прошла сквозь стекло и потянулась ко мне.
- ПРОЧЬ! – На выдохе.
Вдруг поднялся легкий ветер, уже через пару секунд ставший видимым ураганом. Он окутал призрачного фантома, рассеивая его на мелкие частички. Стихнув, ветер не оставил даже напоминания о мертвеце. Лишь лучик солнца упал через окно на верхние ступени когда-то проклятой лестницы.
Как я уже и говорила, теперь моя жизнь стала куда интересней. Встречи с «неживыми» и другими представителями потустороннего мира постепенно стали даже нравиться. Мне казалось, что теперь я знала его лучше, чем мир живых.
Наверное, пришло время рассказать вам о моих способностях, которые не замедлили проявиться. Если честно, то их немного и почти ни одна из них не работает на земле, но с чего-то же надо было начинать. А именно, с видений, которые бывали очень редко. Но в последствие я все же научилась их контролировать. Правда в отличие от ясновидящих, я видела лишь прошлое. Будущее же в виде метафор приходило ко мне во снах, пытаясь обезопасить и направить.
Другим моим талантом были способности экзорциста - изгоняющего Дьявола, а точнее просто демонов.
Умение читать мысли других я талантом не считаю и стараюсь не лезть в чужие головы, прибегая к подобному дару лишь в крайних ситуациях. К тому же это отнимает достаточно много энергии.
Хотела бы сразу объяснить, почему силы я использую очень редко: я соткана из них. Применяя свой дар, я теряю жизнь. Однако в будущем у меня появилось право на восстановление.
И вот, наконец, моя любимая способность – ментальный астрал, то есть умение отделять Душу от тела, чтобы те могли существовать одновременно. Мое тело обычно остается дома в кровати, а я могу быть где угодно. Но в то же время мне нельзя приближаться близко к самой себе. Короче все настолько сложно, что я уже запуталась сама.
Дабы особо не путаться в будущем, скажу одно – со временем обнаружилось, что сил у меня очень много. Все они разные и никто так и не смог понять, какие это силы. Знаю, знаю, закрутила, но надеюсь, вы-то хоть поймете. Все равно мне не удастся в такой маленький отрывок впихнуть всю свою жизнь, ведь событий в ней было хоть отбавляй.
Теперь я хотела бы поведать вам о своей первой встречи с демоном. Это произошло, когда мне было 17 лет. Школа уже позади, на носу вступительные экзамены. К слову о школе хотела бы добавить, что моя жизнь мало походила на различные сериалы, где герои, спасая мир, пытаются получить диплом с отличием. Зачем? Не пойму. Поэтому, начиная с 9го класса, я откровенно забила на домашние задания. И свое же счастье окончила школу без троек. А все остальное меня вполне устраивало.
Но я отвлеклась. Вступительные экзамены прошли вполне удачно. Никто меня не беспокоил. А может, кто и хотел, да вот только мне было все равно. Я абсолютно не тот человек, который помогает всем. Лишь тем, кому считаю нужным. Однако о помощи никто меня не просил. И это вполне понятно, никто не знал о моем существовании. Наверху я была нужна живой, на земле меня «не было», а подземелье меня «не видело». Однако такая позиция со временем превратила меня в более жесткого человека. Неспокойные сны заставляли постоянно о чем-то думать, не высыпаться и не желать вновь засыпать.
И вот я, наконец, сдала последний вступительный экзамен. До объявления результатов оставалось два дня. На дворе стоял июль, самый разгар лета. Примерно полгода назад мы переехали в центр города. За мою жизнь это была уже моя пятая квартира. Почему так много? Да просто когда происходило что-то плохое, мы переезжали. К тому же моя сестра уже успела выйти замуж и родить прекрасную дочурку. И теперь мы жили отдельно, но недалеко друг от друга.
Но все же давайте вернемся к экзаменам. Какая-то часть класса уже поступила и хотела это отпраздновать. Мы встретились в кафе, сидели долго и шумно. А когда решили расходиться по домам, то часть была уже не в состоянии идти. Поэтому мне пришлось тащить до дома своего лучшего друга – Ярика. Я-то в отличие от него не пью. У меня, как выяснилось, аллергия на алкоголь. С моей-то нервной жизнью, это вполне «актуально».
Так вот, я дотащила «хладный труп» до дома - на мое счастье это было не так далеко от меня - и отправилась домой. На улице было давно за полночь. Но мне даже не было страшно, почему-то я была абсолютно уверена, что никто не сможет меня побороть. Лифта у нас не было. Поэтому я поднималась по лестнице. На одной из площадок я заметила человека, он курил, опираясь на перила. В темноте ярко горели три огонька – сигарета и два глаза. Я остановилась, пристально смотря на тень, не показывая даже капли страха. Нас разделял пролет – он наверху, я внизу, напротив друг друга.
Сигарета полетела вниз. Мой темный друг усмехнулся, проводя длинным языком по острым зубам. Словно просочившись сквозь перила, он стремительно направился ко мне. Всего секунда, он раскрыл пасть для укуса. Но внезапно резкая боль и холод пронзили мои вены. Кожа чувствовала металл оружия в руках. И вот лицо демона всего в миллиметре от моего. Вдруг огонек глаз потух, он посмотрел вниз. Из его живота торчали две саи. На раздумья остался всего миг, кровь бешеным ритмом застучала в висках. Я грубо вытащила одно из лезвий и твердым ударом воткнула его в шею противника. По руке засочилась черная смола. Огни погасли, демон упал замертво, переваливаясь через злосчастные перила. Громкий хлопок, тело с грохотом стукнулось об пол. Казалось, я не могла даже дышать. Мне передавило все. Саи превратились в темную дымку, вены мгновенно затянулись. Будто ничего и не было. Лишь смола на руке напоминала об убийстве. Тело демона начало растворяться, словно просачиваясь под землю.
Забежав в квартиру, я сразу же скрылась в ванной. Автоматически посмотрела на часы – две минуты второго. Глубокий вдох, выдох. Вдох, выдох. Я начала различать удары сердца, которые еще минуту назад сливались в единый поток.
«Что это было?» - Спросила я у своего же отражения. Но в ответ была лишь тишина.
Кое-как я проскользнула в комнату и легла спать. Закрыв глаза, я просто лежала, не в силах заснуть. Никак не могла поверить в произошедшее – неужели я убила?! Радовало лишь то, что это был не человек. Однако испуг и перенапряжение дали о себе знать, уже через какое-то время я отрубилась.
«Меня всегда мучили кошмары. Однажды приснившись, они никогда уже не покидали меня, давая лишь мелкие перерывы в виде бреда или бессонницы. Когда мой отец умер, мне было 14. Сейчас мне 24, прошло уже 10 лет… Мир менялся, люди становились другими. Понемногу, совсем по чуть-чуть.
Я думала, что 24 – это уже солидный возраст, чтобы не казаться ребенком, однако я забыла, что перестала им быть еще тогда… 21 сентября».
Наверно, все это глупо и неинтересно. Но если вы все же хотите узнать историю моего восхождения, то я расскажу ее вам…
– Я все-таки поступил! – Пронеслось по коридору Университета.
Парень, издавший этот крик души, скакал к выходу, а проходящие мимо него люди едва успевали отскакивать в сторону, чтобы их не снес человекоподобный ураган. Пытаясь его нагнать, следом шла хрупкая девушка, она бросала на спутника недовольные взгляды и извинялась перед теми, кто все-таки пострадал от радости ее друга.
– Не веди себя, как идиот.
– Маринка, ты не понимаешь. Я поступил! А в меня ведь никто не верил, – С его губ не сходила самодовольная улыбка.
– Это не повод, – скептически отозвалась девушка. – Ладно, продолжай сходить с ума, а я пошла, – с этими словами она сделала шаг в сторону, где, прислонившись к стене, ее уже ждал с букетом цветов молодой человек.
Вслед донеслось: «Поздравляю!», но вместо ответа она предпочла поскорее ретироваться с места событий, чтобы не находится с этим сумасшедшим и дальше. Тем временем счастливый уже студент, продолжал свое «торжественное шествие» вперед.
Парень не видел Екатерину, которая шла вперед, не замечая опасности. Он сбил несчастную девушку с ног, он приземлился на нее сверху.
– И-извините, – резинка сорвалась с каштановых волос, и теперь волосы скрывали виноватые глаза.
Катя не смогла сначала вымолвить ни слова, ошарашенная такой наглостью. Однако, всего за секунду собрав все мысли в кучку, она произнесла:
– Слезь с меня.
– Извини, я тебя не заметил, – виновник событий вскочил на ноги и протянул руку, чтобы помочь подняться девушке. Но она не приняла ее. Поднялась сама и злобно посмотрела на «таран».
Молодой человек выглядел одновременно виноватым и растерянным.
– Я могу чем-нибудь загладить свою вину? – Как можно более дружелюбно произнес он, не забыв улыбнуться.
– Да. Отойди и дай пройти.
Парень сделал шаг в сторону. Уже когда она прошла мимо. Он понял, что так его еще никогда не отшивали. В карих глазах зажегся азартный огонек.
– Офигеть… – прошептал он и теперь уже спокойно пошел к выходу.
Дойдя до конца коридора, Катя оглянулась. Ее глаза светились с такой силой, что, казалось, могли озарить тьму всего мира.
«Неужели это ты? Ты…» - проговорило сердце.
- И вправду говорят: вера рождается лишь тогда, когда умирает надежда, - прошептала она и, улыбаясь, направилась дальше.
© Copyright: Счастливая Дарья, 2009
Свидетельство о публикации №1907230361
© Copyright: Надежда Полушкина, 2009
Свидетельство о публикации №1907240376
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
